Помнится, магическая цифра 2000 завораживала. Миллениум… Тысяча лет… Это вам не десятилетие и даже не век. Еще в детстве мне было и странно и интересно осознавать, что я, по всей видимости, доживу до 2000-го. В этом была завораживающая тайна: я и тысяча лет. Я понимал, что мне ужасно повезло, и было жаль тех людей, которые умерли раньше или не доживут до этой даты. Частичка такого переживания жива во мне до сих пор: когда несколько лет назад, случайно сбитая на улице машиной, погибла одна моя знакомая – жен-щина средних лет, на фоне чувства сожаления проскочила мысль: "Погибла, чуть-чуть не дожив до 2000-ного… А ведь наверняка не сомневалась, что доживет".
Откуда это благоговейно-мистическое отношение к простой вехе календаря, свойст-венное, уверен, не мне одному? Причина коренится в психологии человека. Мы, увы, не вла-стны над временем. В далеком детстве (обычно это происходит в районе 6 – 7 лет) каждый из нас пережил обжигающий ужас и отчаяние, впервые осознав свою конечность, узнав, что смерть неизбежна. Последующие годы и события притупили это переживание, однако, оно не исчезло, а ушло в подсознание, давая о себе знать в виде того завораживающего впечатле-ния, которое время от времени оказывают на нас признаки Вечности. Почему мы так по-особому относимся к Новому Году? Почему никакой другой праздник не волнует нас так, как этот? Почему – такое мистическое отношение к смене цифр, почему 31-го все считают удары курантов и стремятся звякнуть бокалами именно с двенадцатым? Загляните в себя – и вы увидите маленького мальчика или маленькую девочку, завороженных непостижимым ве-личием Времени, его неостановимостью и беспощадностью. А значимый символ этой посту-пи Времени – стрелки часов, неумолимо приближающихся к двенадцати в Новогоднюю ночь. Кстати, задавались ли вы вопросом, почему в Европе, а затем по всему миру, включая и нашу страну, наступление Нового Года стали отмечать именно 31 декабря и именно в пол-ночь? Случайность? Вряд ли. Почему не выбрана любая другая точка на временной оси года, например, полдень 21 марта (очень достойная дата – весеннее равноденствие), или полдень 22 июня (день летнего солнцестояния)? А вы представьте себе наступление Нового Года при ярком свете дня, когда вокруг буйствует жизнь и звонко поют птички… Не тот антураж! А так… Посмотрите только на это скопление значимых символов: Зима. Замирание природы. Ночь и безмолвие. Неслышное падение белого снега из бесконечных глубин черного неба. Неохватность пространства и остановка времени. Таинственность самой даты: 31 – зеркаль-ное отражение тринадцати. И полночь… Полночь – время таинств, знак ирреального. Когда же случаться чуду, как не сейчас? Именно в такой момент можно прикоснуться к запредель-ной тайне Времени…
Так каково же должно быть это мистическое напряжение от предчувствия встречи с ирреальным накануне не просто Нового Года или даже Нового Века – накануне прихода но-вого Тысячелетия? Смена цифр с выплывающими тремя нулями (еще один символ: нуль - ничто, самая мистическая цифра натурального ряда) воспринимается на уровне архетипов бессознательного как "глас Хроноса", как прикосновение к Вечности. Поэтому неслучаен интерес человека к этому событию, неслучайно обилие комментариев и предвидений по это-му поводу, ожиданий чего-то иного, необычного.
Как правило, ожидания эти носят апокалипсический характер – многочисленные со-временные Сивиллы не скупятся на пессимистические прогнозы об ожидающих человечест-во бедах и катастрофах – до конца света включительно, ссылаясь при этом то на астрологи-ческие данные, то на древние эсхатологические пророчества, то на нумерологические под-счеты, то на тексты Библии, то на катрены Нострадамуса. Этот апокалипсизм вполне поня-тен: "грань 2000" провоцирует переживание запредельного, ирреального и непонятного, а у человека все непонятное, неизвестно что вещующее, обычно вызывает тревогу и предчувст-вие угрозы.
Однако всплывем из сфер бессознательного и ирреального и, окинув уходящее тыся-челетие аналитическим взглядом, попытаемся предположить: что же ожидает нас в гряду-щем? При этом были бы интересны не только и не столько футуристические прогнозы отно-сительно развития науки и техники, грядущего состояния экономики и экологии, обществен-ных институтов, моральных устоев и т.д., сколько психологические аспекты всех этих про-блем. Как возможные грядущие перемены отзеркалятся в сознании отдельного человека и в общественном сознании? Каким будет восприниматься человеком мир грядущего? Как будет чувствовать, чем жить и к чему стремиться сам этот человек?
Первое, что можно сказать: люди, родившиеся после 1 января 2000 года, психологи-чески будут ощущать себя именно людьми иного тысячелетия. Хотя бы по одной простень-кой причине – записи в паспорте о дате рождения. Она у них будет начинаться с цифры 2, а у нас у всех – с единицы. Вспомните теперь, какие ощущения вызывают у нас те немногие, живущие еще люди, дата рождения которых – тысяча восемьсот какой-то год (да хоть бы и 1899)? Это представляется настолько далеким, такой архаикой… В общем – люди из про-шлого века. Так какими же предстанем мы в глазах тех, кто родился после "грани 2000"? Увы, - людьми из прошлого тысячелетия, допотопными динозаврами…
Но что же все таки ожидает человечество там – в третьем тысячелетии? Вот лишь краткий перечень некоторых возможных направлений такого психологического взгляда в будущее.
Демографическая проблема и связанная с нею проблема питания и природных ресурсов. В феврале текущего года, как сообщалось в прессе, численность населения Земли достигло шести с половиной миллиардов. А ведь еще на моей памяти нас было 4 миллиарда. Менее чем в течение жизни одного поколения население планеты увеличилось в полтора раза. Человек середины уходящего тысячелетия мог не забивать себе голову проблемами ко-нечности природных ресурсов Земли, однако в наступающем тысячелетии люди должны бу-дут решить эту задачу. Обостряющиеся проблемы продовольствия, экономии энергии и пре-сной воды окажут огромное влияние на психологию человека будущего.
Проблема массированного нарастания многочисленных связей и контактов – со-циальных, торговых, промышленных, культурных и т.д., зародившаяся в двадцатом веке, бу-дет быстро обостряться. Людям придется научиться жить в условиях скученности и вероят-ного ограничения пределов личного пространства и личной свободы. Все большей станет взаимозависимость всех от всех. Новые технологии – преемники нынешнего Интернета обеспечат легкую и мобильную связь с любым уголком планеты. Сама планета быстро ста-нет маленькой. Мир все больше станет напоминать один огромный мегаполис или, если угодно, огромный мозг, исчерченный пунктиром "нейронов" – линий коммуникации и ин-формационных сетей.
В этих условиях возрастет роль и влияние средств массовой информации, о гряду-щих формах которых можно только догадываться. Однако параллельно возрастут и возмож-ности манипуляции массовым сознанием.
Демографический взрыв и расширение взаимозависимости поставят человечество пе-ред проблемой взаимной терпимости: встанет вопрос о допустимости ныне существующей поляризации мира во многих ее видах (Восток – Запад; сверхдержавы – "обычные" державы – страны третьего мира; православие – католичество – ислам – другие конфессии; а также этнические, культурные, политические и иные оппозиции). Человечество будет все более превращаться в единый организм, и как невозможно себе представить конфликт между пече-нью и сердцем, почками и желудком без угрозы жизнеспособности биологическому орга-низму, так же немыслимо будет представить конфликтующие между собой "части социаль-ного организма" без угрозы выживанию человечества. Если люди захотят выжить, они будут вынуждены интегрироваться и приспосабливаться друг к другу во всех областях жизни. Так что, по-видимому, мир ожидает политическая интеграция в виде каких-нибудь "Соединен-ных Штатов Мира" и единого мирового правительства, экуменизм в религиозной сфере, ра-совое смешение, языковая и культурная интеграция.
На этом фоне высветятся более частные проблемы взаимоотношений между раз-личными социальными слоями, а также между поколениями и полами. Каковы, к при-меру, будут мужчина и женщина третьего тысячелетия? Интересный вопрос. Конец уходя-щего тысячелетия ознаменовался (по крайней мере, для значительной части мира) деформа-циями традиционного патриархального уклада, деформациями культуры, ориентированной преимущественно на мужчину: возрастание социальной активности (даже социальной агрес-сивности) женщин, по-видимому, как-то взаимосвязано с повсеместно наблюдаемой феми-низацией ("оженствлением") мужчин. Причины, возможные следствия, вероятные перспек-тивы такого положения – отдельная большая проблема.
Грядущее тысячелетие резко обострит и еще одну проблему, поставленную 20-м ве-ком – проблему интеллектуального и креативного (творческого) фонда человечества. В наступающем тысячелетии ценность "качественных мозгов" резко возрастет. Ссылаясь на прогноз японских футурологов, московский психолог М.А. Холодная говорит о том, что в начале третьего тысячелетия все страны мира распределятся на три группы в зависимости от того, что та или иная страна сможет предложить на мировом рынке, с соответствующими показателями уровня жизни своего населения. Первая группа стран будет торговать идеями, проектами и технологиями, поэтому граждане этих стран будут жить достаточно хорошо. Вторая группа стран сможет предложить миру сложную радиоэлектронную технику, в ре-зультате проживающие в них граждане будут жить хуже. Третья группа стран будет снаб-жать мировой рынок продукцией машиностроения, пищевой промышленности и сырьем и, как следствие, уровень жизни этих стран будет весьма низким. По-видимому, следует преду-смотреть существование еще одной, четвертой группы стран, которые окажутся в состоянии предложить мировому рынку только дешевую рабочую силу.
Нетрудно видеть, что эта проблема рождает множество других, среди которых: "утечка мозгов", возрастание цены "интеллектуального товара", поиск и развитие ода-ренных детей, а также нарастание противоречия между "интеллектуальной элитой" и человеком средних способностей, который может предложить обществу лишь свои ра-бочие руки.
К этому же разряду относятся и другие проблемы, с которыми, вероятно, столкнется человечество в более отдаленном будущем: существуют ли вообще пределы человеческих способностей, возможно ли "выращивание гениев в пробирке", проблемы ментальной эво-люции человека, то есть происходящего, возможно, уже сейчас (как о том говорят некоторые ученые) зарождения нового человеческого вида – "Homo Sapiens Sapiens", превосходящего человека нынешнего в ментальной области.
Ну и, конечно же, человека грядущего тысячелетия, как и нас с вами, будет мучить вечная духовная проблема – проблема поиска смысла своей жизни, поиска своего места не только в обществе, но и в мироздании.
Конечно, все вышеперечисленное не охватывает круга возможных проблем, которые встанут перед человеком третьего тысячелетия. Мы ничего не сказали, например о проблеме расслоения на богатых и бедных, с которой человечеству что-то нужно будет делать, про-блемах морали и нравственности, важнейшей проблеме новых технологий и путях развития науки, проблемах идеологии и взаимоотношений "человек – государство", проблеме борьбы с болезнями и увеличения продолжительности жизни, проблемах любви, семьи и воспитания детей, проблемах развития искусства и досуга, наконец о проблемах выхода человечества за пределы Земли и возможных контактов с иным разумом, а также о многих других пробле-мах, одно лишь перечисление которых потребовало бы отдельной статьи.
Все эти проблемы решать людям наступающего тысячелетия (ну и нам, конечно, вме-сте с ними). И хочется надеяться, что мы их успешно решим.
