Духовный менеджмент

Как известно, обученность обозначает приобретение знаний и навыков, тогда как образованность предполагает наличие у человека собственного способа добычи знаний, который позволяет выстроить свою уникальную жизненную траекторию. Разница между этими понятиями очевидна, и, тем не менее, часто приходится наблюдать подмену и взаимозамену этих понятий в бизнесе.

Важность обученности для бизнеса невозможно отрицать, но может ли быть по-настоящему эффективным обученный, но недостаточно образованный менеджер? Какие угрозы для бизнеса может представлять менеджерское невежество? Как современному менеджеру повышать свою образованность? Обсуждению этих вопросов была посвящена дискуссия «Образованность vs обученность», организованная компанией Companion Group. Впрочем, дискуссия как таковая не состоялась, ведь гостями «Перезагрузки» стали люди в равной степени обученные и образованные — скрипач Михаил Казиник и генеральный директор компании «Крафт Фудс Украина» Юрий Логуш.

Михаил Казиник — музыкант, музыковед, культуролог, писатель, режиссер, актер, профессор Драматического института Стокгольма, ведущий эксперт Нобелевского концерта. Сейчас проживает и работает в Швеции. Помимо своей профессиональной деятельности г-н Казиник много времени уделяет благотворительности и организации мастер-классов для бизнес-элиты скандинавских стран. Юрий Логуш — известный бизнесмен, руководитель по-настоящему успешного бизнеса, профессор, меценат, обладатель множества регалий. Согласитесь, мысли этих людей интересны по любому поводу, а тем более о роли духовного в развитии бизнеса, о чем в жесткой конкурентной среде вспоминают все реже.

В роли модератора дискуссии выступил главный редактор журнала «Компаньон» Валерий Моисеев. В своей вступительной речи он как раз и обозначил основные акценты разговора и предложил начать с обсуждения значения обучения и образованности для современного бизнеса.

Бизнес — это бой гладиаторов, жесткий и беспощадный. И вот поэтому здесь необходима культура

Юрий Логуш: Бизнес — жесткий вид деятельности. Это бой гладиаторов за победу, в худшем случае — за выживание. Во времена бурного роста бизнеса это не так заметно. При появлении трудностей с приходом кризиса многие бизнесы пошли ко дну, многие ощутили финансовые проблемы, все мы стали свидетелями многочисленных человеческих драм. Но при всем этом, мы остаемся людьми, и не стоит забывать о том, что человек изначально создан, чтобы выживать. У нас есть интеллект, душа и совесть — и этим мы отличаемся от животных — мы способны искать и находить решения задач различного уровня сложности. Где здесь роль образования, спросите вы? Именно образование способно дать конкурентные преимущества. Но какова его миссия — стать картой дорог к победе или делать человека благороднее?

Михаил Казиник: Казалось бы, в жестком обществе (а именно таково наше постгулаговское общество с искаженными ценностями) бизнес должен быть особенно жестким. Отчасти, так оно и есть. Очень многие менеджеры не боятся драться до крови. Однако, я уверен, истинный менеджер рождается там, где есть душа и совесть. И кризис здесь ни при чем…

Юрий Логуш, генеральный директор компании «Крафт Фудс Украина»

Юрий Логуш: Кризисы были и будут. И этот нам дан для того, чтобы подготовиться к следующему. Провести реформы, построить богатое общество, крепкую экономику, обезопасить свою бизнес, воспитать личную финансовую дисциплину, закалить свой бюджет. Признайтесь, кто из вас в докризисные времена откладывал деньги? Или все жили на широкую ногу?.

Полагаю, мой оппонент может больше рассказать о том, как устроена скандинавская модель. Все-таки это общество с тяжелой налоговой ношей и строгой финансовой дисциплиной. И, тем не менее, очень благородное общество. У нас в Украине тяжелая форма кризиса по сравнению с большинством европейских стран. И это, конечно же, неслучайно. Кризис для общества — это селекция. В жестких условиях выживают одни люди, в либеральных — другие. Конечно, нам никогда не стать шведами. Мы деформированное общество в периоде перестройки, переживающее длительный и жестокий эксперимент над собой.

Очутившись в свободном плавании после развала СССР, мы начинаем искать что-то свое, истинно украинское. И этот период в истории Украины не первый. Если вы знаете, нечто подобное происходило и в девятнадцатом веке-то же накопление и консолидация капитала, реформы в экономике, политике. Но если тогда, как известно, капитал активно участвовал в облагораживании общества, то сейчас этого фактически нет. В данное время, на мой взгляд, самая важная задача образования в целом и бизнес-образования в частности — трансформировать наследников нынешних латифундистов в социально-ориентированные благородные элиты, выстроить баланс между благородным и динамичным.

Михаил Казиник, музыкант, музыковед, культуролог, писатель, режиссер, актер

Михаил Казиник: Хотя наш формат беседы предполагает дискуссию, мне нечего возразить моему оппоненту. Просыпаясь, общества должны выстраивать ценности. Творчество и образование в этом смысле — лучшие проводники. Когда мы встретились с моим оппонентом, мы поняли, что большого спора у нас не получится, потому что у нас много общего. Юрий правильно сказал, что бизнес — это бой гладиаторов, жесткий и беспощадный. И вот поэтому здесь необходима культура. В образе человека Бог создал существо, которое определяет бытие. И если сознание прекрасно, то и бытие прекрасно. Если сознание — болото, то и бытие — болотное.

В жестком обществе бизнес еще жестче. В обществе интеллигентном бизнес принимает более мягкое и человечное лицо. Мы говорим, что уже живем в капиталистическом обществе. Но это неправда! В капиталистическом мире мер города мечтает стать директором завода, а у нас каждый директор завода мечтает стать мером. Наше общество — это особая разновидность латифундистского строя, когда все и вся подчинено синьорам у власти. Это зловещее феодальное общество, опоздавшее на четыреста лет.

В Украине невозможно представить, чтобы миллиардер пожертвовал свое состояние на потребности культуры

Мы часто говорим «великая русская культура»! А на чем она держалась? На нескольких в лучшем случае десятках имен меценатов — купцов, поддерживающих эту самую культуру. Ни один русский художник не выжил бы, если бы не Третьяков, не было бы никакой подлинной русской оперы, если бы не Мамонтов. Не было бы поэзии и литературы, если бы не Дягилев и Морозов.

Я преподаю в Высшей школе бизнеса Скандинавии, обучаю топ-менеджеров, мы вместе пишем музыку. И я горжусь тем, что я — человек с постсоветского пространства помогаю быть успешными западным людям. Однако боюсь, что я бы не смог этого сделать здесь — у себя на родине, потому что нам бы с топ-менеджерами пришлось бы несколько лет потрудиться только над тем, чтобы выучить теорию музыку. А в Швеции ко мне приходят менеджеры с вопросами вроде: «А можно здесь использовать модуляции в дальней степени родства?»… Почувствуйте разницу.

Быть образованным менеджеру просто необходимо. Одна из граней образованности — понимание высокого искусства. Например, музыка дает понимание многогранности бытия, роли партий в общем звучании. Для бизнеса это очень важно. Ведь у большинства бизнесменов в голове прочно засела только одна партия — гладиаторская: поразить соперника. Хотя вопрос может решаться по-другому, через побочную партию — через совесть и душу. Но в нашем обществе пока еще сложно объяснить, почему это так.

Норвежские, шведские, датские и финские предприниматели к этому пришли, вернее, они с этим выросли. У них иные законы бытия. У них в каждой общеобразовательной школе есть свой симфонический оркестр, и дети с первого класса учатся играть на музыкальных инструментах. В Стокгольме, где проживает 1,5 млн. человек около девятисот концертных залов при церквях, где по три раза в неделю проходят концерты классической музыки, свободных мест обычно нет. Получается, что скандинавы не эмоциональные, жесткие, закрытые, но такие тонкие и чувствительные одновременно. Жесткая система поставила людей в жесткие рамки, но искусство у них — часть бытовой культуры.

В Швеции министр культуры может позвонить мне и спросить: «Михаил, когда Вы сможете меня принять?». Это просто невозможно перенести на нашу реальность, хотя так и должно быть. Ведь министр — это координатор, и он должен узнавать у меня, что происходит в культуре, а не я у него. Получается, у них одно полушарие мозга работает на жесткость, финансовую дисциплину (попробуйте 80% заработка отдать государству в виде налогов), а другое — на Моцарта, на Баха.

Объединение любого коллектива, любой организации, начинается с культуры, с высших культурных ценностей. Культурные ценности — это энергия

Там в самом маленьком городке есть вернисажи местных художников, издаются книги местных писателей. Я никогда не забуду один из первых своих концертов в Швеции. Меня везли куда-то на север страны, мы проезжали какие-то леса, озера, казалось, что здесь вообще никто не живет. В результате мы приехали в небольшую деревушку, где был при церкви концертный зал. Я расстроился, так как был уверен, что никто не придет. Поделился своими предчувствиями с администратором, и тот меня утешил: «Вот увидите, этот зал не сможет вместить всех желающих». За десять минут до начала концерта со всех сторон начали съезжаться машины — фермеры, жены фермеров, дети фермеров. И мест действительно не хватило. Молодежь согласилась сесть на полу. На концерте среди прочих произведений мы играли второй квартет Бородина.

После окончания концерта ко мне подходит древний фермер, лет девяноста отроду: «Спасибо вам! А то я думал, что так и умру, не услышав в живом звучании мой любимый второй квартет Бородина!». Давайте найдем в Украине фермера, который не захочет умирать, не прослушав второй концерт Бородина!

Поэтому очевидно, что здесь мы все нуждаемся в корневых изменениях системы, в которой живем. Пока не изменится культура, у нас не будет другого бизнеса, кроме как бандитского, гладиаторского и звериного.

Юрий Логуш: Но мы никогда не будем шведами, и шведы не будут нами. Нам нужно искать свое. И оно есть! Украинский народ известен миру народным пением, Украина очень богата этим. В этом черпали вдохновение многие композиторы. В девятнадцатом веке об Украине говорили как о новой Греции, настолько талантливыми и образованными здесь были люди. Это все было искоренено. Были попытки уничтожить и народ, и язык. Похожие события происходили во многих других культурах. После периода консолидации капиталов, там начиналось возрождение культуры. Что то, правда, в очень ограниченных рамках, происходит и у нас. Как сделать так, чтобы часть капиталов направлялась в культуру? В Украине невозможно представить, чтобы миллиардер пожертвовал свое состояние на потребности культуры.

Образование начинается еще в утробе матери. Те дети, которые слышат с зачатия классическую музыку, рождаются с более развитым интеллектом. Дети, которые получают ранее домашнее развитие, также обладают более развитым по сравнению со сверстниками интеллектом. Образование должно быть гуманитарным и продолжительным. Мне импонирует западная образовательная модель: в развитых странах дети учатся 12 лет, и это гуманитарно-ориентированное образование. Первые два курса университетов также базируются на гуманитарных предметах. Никакого профобразования в это время!

Для талантливого человека кризис — это лакмус, который помогает выявить новое в самом себе

Студенты изучают и точные науки, и гуманитарные. И только с 15-го года образования (3-й курс университета) человек начинает выбирать, чем ему заниматься в жизни. Я сам сначала учился на инженерном факультете в Америке, потому что был старшим сыном в семье инженеров и не мог иначе. Но мы читали классиков, и многие из нас решили, что не хотят быть инженерами и стали искать себя. И я в том числе. После инженерного факультета я перешел на философский с желанием понять смысл бытия. Через год понял, что ищу не там. И перешел на исторический факультет, а спустя год ушел и оттуда. И все это время я изучал музыку, литературу, живопись.

Теперь я понимаю, что образованность — это способность видеть большие полотна, слушать симфонию и проч. Неспроста будущих хирургов заставляют изучать живопись. Это дает им видение больших картин, индивидуальное в общих явлениях. Также и в бизнесе: чтобы понимать, как побеждать, мы должны видеть большую картину — своих конкурентов, свою команду, точно также как слышать отдельные инструментальные партии в больших симфониях. Но все это требует большого напряжения. Как на предприятии: как только расслабишься, потеряешь способность слышать фальшь отдельных «инструментов» направлений.

Михаил Казиник: Если говорить о трансформации бизнес-культуры, то необходимо начинать с каждого отдельно взятого коллектива — с доброжелательных отношений, чувства юмора. Я успел узнать, что у моего уважаемого оппонента, например, несмотря на серьезную занимаемую должность, прекрасное чувство юмора. Скажите, Вы используете свое чувство юмора в общении с подчиненными и другими бизнесменами?

Юрий Логуш: Как правило, в нашей компании, чем сложнее ситуация, тем чаще мы обращаемся к юмору, чтобы разрядиться, помочь себе лучше думать. Это дает нам понимание выхода из ситуации, демонстрирует абсурдность ситуации, формирует особую ауру в компании. А у меня встречный вопрос: в каких отношениях скандинавские менеджеры с искусством сейчас?

Михаил Казиник: Мне сложно говорить о других видах искусства. Но к классической музыке интерес этой аудитории во время кризиса возрос однозначно. Вот представьте, собираются бизнесмены в горах Норвегии (там есть замечательный конференц-холл из стекла, находясь в котором, постоянно кажется, что ты летишь в самолете, а внизу город Осло как на ладони). Я приезжаю со скрипкой, пианистом. Два дня до этого бизнесмены решали, как бороться с кризисом. Я им говорю: «Сейчас я сыграю вам десять сонат Бетховена, и вы убедитесь, что чем хуже слышал композитор, тем гениальнее становились его произведения». Для талантливого человека кризис — это лакмус, он помогает проявить себя, проверка на человечность, логику, системность мышления. Организм переживает полное обновление и готовится к жизни с чистого листа.

Мне в моей жизни посчастливилось быть экспертом концерта церемонии награждения Нобелевского комитета. И у всех лауреатов Нобелевской премии я спрашивал, что было в их детстве? Почти все отвечали — музыка, либо занимались в музыкальной школе, либо музицировали родители. Музыка дает дисциплину мышления, это своего рода код мышления. Выясняется тесная связь между нобелевскими лауреатами и культурой. Поэтому я всегда открываю свои концерты обращением: «Дорогие бабушки и мамы! Если вы хотите, чтобы ваши дети стали Нобелевскими лауреатами, начинайте не с химии, начинайте с музыки».

Как ни банально, но объединение любого коллектива, любой организации, начинается с культуры, с высших культурных ценностей. Культурные ценности — это энергия. И неслучайно все элитарные общества строились на сочетании искусства и науки.

Как переводится демократия? Демос — народ, кратос — власть. Это же не так! Это же заблуждение. Народ — это охлос, а демос — небольшая часть этого народа, которая изучила семь свободных искусств: музыку, риторику, математику, астрономию, грамматику, логику и геометрию. И те, кто ими не овладел, считались охлосами, а система охлократией. Производное в славянских языках: охламон — это человек, который сидит на суку, и пилит его, потому что ему нужно сегодня истопить печку. А демос думает о том, что будет завтра, заботится о будущем, и в то же время понимает, что, возможно, его планы осуществятся уже после его смерти. Тема демократии живет на горючем демосов. Топ-менеджеры — это демосы. Если же они ими не являются, но при этом остаются успешными, то это беда общества и государства.

Юрий Логуш: В тоже время всегда следует помнить, что чрезмерная благородность и человечность в бизнесе ни к чему хорошему не приведут, а только к расслабленности, а значит к упадку. Должен быть баланс между действительностью и мечтами. Как найти этот баланс в наших турбулентных условиях? Тут образование — очень важный фактор, я имею в виду и общее образование и профессиональное, которые вместе должны создавать полноценную личность — обученную и образованную, конкурентоспособную на мировом рынке труда.
Сейчас мы переживаем кризис в основном потому, что являемся экспортозависимой страной. Нам необходимо наращивать свою импортную мощь. В том числе и интеллектуальную, и культурную.

Михаил Казиник: Я постоянно обращаюсь к скандинавскому опыту: там бизнесы очень часто в качестве корпоративного досуга используют концерты классической музыки. И это неспроста: «моцартовский» эффект, эффект поэзии, живописи помогают находить общий язык всем со всеми, развивают лидерство.

Обученный менеджер может добиться успеха, но когда желаемое — вот оно, рукой подать! — приходит страшное разочарование

Юрий Логуш: Я думаю, что лидерские качества являются врожденными. Это генетически обусловлено. Человек творческий интравертный никогда не станет лидером, или с большим усилием, под серьезным давлением. И роль образования в том, чтобы облагораживать лидера. Под давлением обстоятельств лидеры становятся не только жесткими, но и жестокими. Они могут причинить много вреда. Проблема в том, как их сделать социальными, как смягчить? Как развить их эмоциональный интеллект? И как людям с эмоциональным интеллектом давать возможность расти и достигать управленческих полномочий? Ведь людей творческих, как правило, не понимают.

Такую ситуацию мы наблюдаем у себя в «Крафте» в отделе маркетинга. Это наша элита. Их задача — творить креативные идеи, которые способны продвигать бизнес на качественно новый уровень. Сразу отмечу, что мы гордимся своими маркетологами, это профессионалы с МВА-дипломами. Но им не хватает творчества! Проблема решается привлечением креативных агентств. Соединить чистый маркетинг (практически точную науку) и креатив — это все равно что смешать масло и воду. Они отталкивают друг друга, жалуются на отсутствие взаимопонимание. Они нуждаются в арбитре, который бы творческих людей ставил в рамки, нетворческих — заставлял мыслить творчески.

Люди в бизнесе черствые, мало читают, слушают серьезную музыку. У меня есть давняя мечта — открыть в Украине широкомасштабный проект. Это будет конкурс классической музыки. Я хочу, чтобы творчество доходило до максимально возможного количества людей, в том числе и людей бизнеса, чтобы они расслабились, стали более чувствительными. Я хочу убедить их, что таким образом они станут более эффективными руководителями, что они найдут новый источник вдохновения для рождения хороших бизнес-идей.

Михаил Казеник: Обученный менеджер может добиться успеха, но когда желаемое — вот оно, рукой подать! — приходит страшное разочарование. Почему? Он всего добился и что делать? Вокруг пустота, все куплено, даже любовь женщины и та за деньги. А образованный менеджер будет счастлив, потому что для него деньги — это, прежде всего, гармония.

Еще один важный аспект: образованность менеджера — это мостик к завязыванию прочных бизнес-контактов. Не хочу обобщать, но нашим бизнесменам не хватает не бизнеса, нет, им не хватает культуры, адекватного мышления. Оказывается, нахапав денег, они спиваются, не могут разговаривать ни с одним потенциальным зарубежным партнером. Они не будут слушать оперу, уже поздно.

Юрий Логуш: Конечно, наши люди мало приспособлены к тому, чтобы общаться с иностранными коллегами. Но ситуация меняется в позитивном направлении. Где-то в 90-х годах с моей помощью была организована встреча для представителей «Автозаза» с руководителями концерна «Мерседес». Украинское предприятие остро нуждалось в инвестициях, и была возможность создания мощного партнерства с немецким гигантом. Небольшая проблема. Когда в Германию прилетели представители «Автозаза», это были еще советские люди, они резко контрастировали с западными бизнесменами. После наставлений консультантов они вечером накануне встречи решили расслабиться. И на следующий день пришли на встречу в состоянии, близком к обморочному. Встреча длилась ровно 15 минут. Немцы не решились работать с такими партнерами. Результат, как известно, плачевный.

Но перейдем ближе к обозначенной организаторами теме. Я хотел сказать, что люди творческие нуждаются в напряжении. Только в таком состоянии они способны на то, чтобы творить гениальные вещи. Аналогичную ситуацию мы наблюдаем в бизнесе: множество успешных бизнесов со временем ослабевают. Успех не может быть вечным. Как держать это напряжение в творчестве, в бизнесе? Это первый открытый вопрос. И второй: мы часто наблюдаем, как люди, достигшие успеха и благополучия, попадают в глубокий кризис, отчасти от неспособности ощущать простые жизненные радости, нехватки образованности и т. д. Вопрос в том, как выхватить этих людей в тот момент, когда они ослаблены, и направить в правильное русло для их же пользы и пользы общества? Ведь они могут делать фантастические вещи для окружающих.